Алексей, Благодарю за добрые слова о моем незатейливом стихотворении и за Ваше личное воспоминение, которое меня очень тронуло: именно такие моменты жизни запоминаются навсегда! Я в знак признательности за Вашу откровенность, в свою очередь, хочу Вам кое-что рассказать. Ваши воспоминнания унесли меня в далекие пятидесятые прошлого века - годы моего послевоенного бедного детства, когда каждая игрушка воспринималась как некое чудо. Таким чудом для меня явилась кукла Тонечка, привезенная мне в подарок папой из загадочного и сказочно богатого города Москвы, а жили мы в захолустном маленьком районном городишке, сильно пострадавшем от войны. Эта кукла обладала голосом и издавала звуки, стоило лишь потянуть за пуговичку у нее на спине. Помимо этого достоинства, она закрывала и открывала свои голубые глаза и была очаровательной блондинкой с перманентной (очень модной в то время) завивкой. Одним словом - синтез Мерлин Монро и куклы Барби. Но век ее оказался недолговечным - у нее отклеился парик с ее великолепной прической и все наши попытки восстановить ее волосяной покров с помощью канцелярского клея (а другого клея в то время не было) завершились безрезультатно. Ко всем прочим бедам глаза стали плохо открываться и закрываться, пуговичка на веревочке оторвалась и она потеряла голос. В то время борьба за качество еще не началась, зато вовсю велась борьба со спекуляцией. Я росла и постепенно утратила интерес к Тонечке, она перешла в игрушки моего младшего брата и он стал заботится об этом существе среднего рода (слово трансвестит тогда еще было неизвестно), которого дворовый детский коллектив (а дети и добры и жестоки одновременно и задача взрослых пытаться развивать и культивировать в ребенке доброту и пытаться трансформировать в положительное русло проявления жестокости) почему-то прозвал обидной кличкой "лысый тип - спекулянт", наверное, потому что, как я уже упомянула, в стране проводилась компания по борьбе со спекуляцией и слово спекулянт аккумулировало в себе все отрицательное. Мой брат, как мог, в одиночку, пытался защитить это бедное, потерявшее признаки половой принадлежности, существо от насмешек и вовращаясь с прогулок частенько горько плакал от обиды и насмешек детей над этим бедным существом и, особенно, от того, что более старшие мальчики и девочки звали это существо не иначе, как "лысый тип - спекулянт". Брат (ему в то время было лет шесть или семь)предпринял героические усилия для того, чтобы изменить статус этого существа как отверженного и презираемого детским коллективом. Он покрасил ему голову черной тушью и попросил нашу маму сшить ей/ему мальчиковый костюм - длинные брюки и курточку. Эта форма одежды была мечтой всех мальчишек, потому что все они, практически до школьного возраста, ходили в коротких штанишках на помочах и, я думаю, что интуитивно мой брат считал, что длинные брюки "добавят лет" этому существу, сделают его более мужественным (т.е. более мужским) и, тем самым, изменят его дворовый статус. В результате этих усилий кукла Тонечка потихоньку трансформировалась в мальчика Славу, хотя в ней станным образом перемешлись признаки половой принадлежности, и в этом качестве она еще очень долго пребывала в нашей семье. Трудно переоценить ту положительную роль, которую Тонечка-Славочка сыграла в воспитании у меня и брата чувств доброты, заботы, опеки, защиты слабого.
Сейчас в нашей семье живут два медвежонка: одному 30 лет (медведь моей дочери), другому - 8 лет (медведь внука). К сожалению, оба не российского производства. Надеюсь, что хоть у правнука появится русский медведь, хотя какая разница, лишь бы игрушки воспитывали из наших несмышленышей хороших взрослых людей.
С удовольствием прочла Ваши стихи "Бабья осень" - очень тонко, "Ладошки", "Дочке", "Детям". Твроческих Вам успехов. С уважением,
Мария Горина 14.04.2006 13:10
Заявить о нарушении