Прилюдно молодку стегали
Нагайкой по белой спине,
А люди смотрели, зевали-
Им скучно, они в полусне.
Она не кричит и не бьётся,
Не плачет, лишь губы в крови…
Ещё так палящее солнце -
До слёз довело от жары.
Зеваки уходят с позора
Причины сего, не поняв,
Другое судилище скоро
На грешную душу приняв.
Одни говорят генерала-
Отважного сына войны-
Кляла она утром, ругала
Под сенью кремлёвской стены.
Другие вещают спокойно,
Что душу свою отдала-
Заморского любит вассала,
На русских у ей много зла.
А третьи стояли в сторонке,
Слезами глаза окатив,
Ведь знали её ребёнком
И помнили юный порыв.
Бездумна вдова, безутешна-
Война отняла всех родных.
Грешница и безгрешна
В мире больных и седых.
Сильно хотела хлеба…
От простоты молодой
До генерала – неба
Достигнуть рукой и мольбой.
Прошенье сама написала
За пенсию мужа, отца,
Известного генерала
Встретила свет с крыльца.
Брови густые нахмурил,
Прошение бросил в грязь,
Молодку взглядом окинул
Сказал, чтобы убралась.
Но русская баба во гневе,
Что порох, пылает, горит-
Вскричала она о Победе,
Что на костях лежит…
Костях, убиенных и слабых,
Что он по колено в крови,
Что род его грешный и гадок-
Будь, проклят во имя Ильи.
Прилюдно молодку стегали-
В Сибирь и далёкий острог,
Так души бедой закаляли,
Но времени минул поток…
Историю эту поведать
Велели теперь НЕБЕСА,
Чтоб души родные проведать-
Ведь есть на Земле чудеса.
Свидетельство о публикации №105120802323