Великопостные сны
одна неделя в марте
I.
Не сон – забытье настало…
И, жаждой таимы, в нем,
Окрепшие вдруг устами
Кровавыми – их сольнем.
Целуй, meine Liebe! Каждый
Воспетый мной поцелуй –
Как кровь, разгоняет жажду,
Незвану гостьей к столу.
Но сядет, придя последней,
Где место найдется ей…
Ланиты твои так бледны,
И туги в очах сильней
Отчаянье, незаметно
Собравшее нить речей
На веретене заветном –
Уколет! Держи ловчей!..
II.
У тихих каменьев река.
Желтеет дно молчаливо.
Холодный в долину вошел
Туман и потек по травам
Всё влево, туда, где собор,
Уснувший уже, камыша.
От холмных курящихся глин –
О двух поворотах полоз.
Его пропуская вперед,
Надречны вязы отстали,
И поясный слился поклон
С закатом в озерном стекле.
III.
Благовест ледяный лишь
И усталый
Донимает стены ниш
Звоном талым
Розоперста и хмельна
Спит богиня
Не навеяти вольна
Сны благия
Холоднее темных вод
И покоя
Ночь едва ль переживет
Ночь весною
IV.
Полынноокая и тонкая,
Чела зарею угасай!..
Ладони, поднятые, скомканы
Безветрием, как паруса –
Всходи с откоса на откос
Ступенями в морщинах каменных,
Прах согревая черным пламенем
Своих раззмеившихся кос…
Идет на приступ темноты
Покоя вспененное тучево.
Бередит терпким и густым
Невемым ядом кровь горючую.
Победным ропотом грозы
Крушит граниты в ожидании
Слезы, единственной слезы
За позабытые рыдания…
Плясунье пылкой пяты шалые
Сухой набережный песок
Палит. Но кручи обветшалыя
Кром, как ни кинуться, высок.
V.
...Аидовым начала водам
Из бездн к поверхности стремит.
Их нет прельстительнее лона,
И плача горестнее нет.
И не рассеется пред тем
Веков злоликая пороша,
Кто сквозь пентаэдр бриллиант
Решил испить прощальна солнца.
Се – суеверье; Океан –
Глубоковидящий владыка.
Он вилам руку отдает,
Кораллом, яхонтом искряся.
VI.
Поклонных зим, порожних фляг
Возносятся в чаду
Отступники, оставя шлях
На лужах и на льду
Власы кумирних тополей
Склоненным кажут стяг
Люциферов. Венера, лей
Опивки на бродяг
Из рук в другие родника
Водою горькою
Быльё их колкого венка
Шакалы опоют
VII.
Из подвала – в розовую комнату:
Батики, букеты на стене.
От углем намаранного облика –
К верному, пришедшему во сне.
За столом, под лампою неяркою,
Чаши, окровавленны вином,
Вместе подымают, как огарками
Тянется к свече за домом дом,
А моря, в себя светило выливши,
Высоки, недвижны, холодны.
Их сложились поднебесны крылия,
Отстраняя дерзостность луны.
VIII.
Гостем?.. Хозяин
Речи к сумрачным
Силам, не льстя им,
Обратит, что в дым
Листы мелиссы,
И столетние:
Веками близки
Межи ветхие,
Скупы истоки,
Широки пути.
Впадинам окон
Глаз не сберегти –
Пусты. Дивится,
Отступая, снег,
В румяна лицам
И в белила век.
Свидетельство о публикации №105081700618