до нас
и эти реснички тоже
сцеплялись лохматыми пальцами в свастики и оседали на коже
(друг друга)
(наверное, будет трудно
рассказывать ей обо всем
ей,
самой лучшей и самой близкой подруге)
Как объяснить, что возможно не спать ночами
лишь оттого, что фрагментом вспомнилось,
как прикоснулась подушечкой пальца к едва заметному шраму
- на губах его -
чуть успокоилась.
Как же порой устаёшь быть сильной.
Хочется – слабой
печальной
маленькой
и безнадёжно зависимой.
Впрочем, сама просила
У Бога:
Дай же мне СИЛ! Приблизь меня
хоть на секунду,
на невозможность – к нему…
А теперь – каждый раз - к началу:
от ожерелья – к бисеру,
от эпилога – спиралью к финалу.
(от тебя – ? – не знаю, к чему…)
Чем Боже
становится строже,
тем я – ненормальней,
тем резче и чаще –
желание вышвырнуть память подальше
и громко, и нагло в лицо предрассветному сну рассмеяться;
послушай, моя аномалия:
даже не думай мне сниться,
я слишком тобой переполнена, слишком тебя не хватает. Не спрашивай…
Страшно теперь не бояться тебя потерять.
А моё окно с весны перекрашено –
случайно замазала стёкла
вместо рам, и теперь ничего не вижу.
Вспомнил, как было до нас?
верно, тогда ничего и не было.
Просто когда-то мы были ближе…
а впрочем, я увлеклась…
Свидетельство о публикации №102111200070