Предвербохлестное
От посягательств вечно мерзнущих бомжей.
Бомжи меня не опасаются. Тем паче,
Что сам я не намного их резвей.
Вокруг – скорее свалка, чем природа:
Шлагбаум, чахлая ольха и на столбе
«кирпич» дорожный в выцветших разводах…
Ах, да! – еще верба напротив входа
Сарая с грозной кличкой «КаПеПе».
Тупее – трудно выдумать работу:
«пост принял» - роспись… Через сутки – «сдал»…
И третий месяц – скверная погода.
(Ольху с вербой хотели сжечь, но я не дал.
Нет, - это не был тест на выживание:
Коль свалка есть – буржуйка всё сожрёт!
Лишь я, страдая тонким обонянием,
Предпочитал помёрзнуть в этот год.)
Зато, - я так считал, - какая воля
Стихам и песням, звукам и словам!
Что ж, - это был самообман, не боле,
В том смысле, что я понял это сам…
Сменился белый снег промозглой влагой.
Не слышно птиц – они на свалках не поют!
Куда-то смылся собеседник-доходяга,
Которому зимой давал приют.
Как есть – весна… Но радости немного
До сей поры на сердце снизошло:
Все с вечера промокло и продрогло,
И так всю ночь – лилó, лилó, лилó…
А нынче утром – хлынуло тепло.
И небо просияло на востоке.
И таинство весны произошло
И ввысь погнало жизненные соки.
Прозрачна и светла моя сторожка…
Быть может – это чья-то ворожба?
Нет! Просто – вывесила красные сережки
Моя ольха. И зацвела верба.
19.04.02
Свидетельство о публикации №102041900260